Habibi

Продолжилось все 31 января, международной двухтысячной демонстрацией против европейского антитеррористического законодательства, которое в XXI веке все явственней становится проводником государственного террора, ущемления гражданских свобод и инакомыслия.

Одним из главных требований демонстрантов было освобождение Жюльена Купа, до сих пор удерживаемого в тюрьме по (недоказанному) обвинению в терроризме за акт диверсии на железной дороге, и прекращение преследования других предполагаемых участников этого «террористического сговора», живших дружной коммуной в Тарнаке, на юге Франции (см. об этом сайт российского комитета поддержки: http://komitet11noyabrya.wordpress.com)

Уже на подходах к Люксембургскому саду со стороны бульвара Сан-Мишель, за 200 метров до места начала демонстрации, видны признаки напряженного противостояния: копы и спецназы (CRS) выстроили длинными рядами свои белые миниавтобусы, встревоженные туристы и буржуа спрашивают у прохожих, что здесь происходит. Издалека, с решетки Люксембургского сада, на которой красуются обычно афиши гламурных фотовыставок, зовет, белым по черному, надпись: «Мы все террористы, Аль-Каида - возможна».

/>Вокруг уже не одна сотня неформалов и «обычных» людей, которые встречаются, обнимаются, обмениваются разными флаерами и листовками. Я достаю свои, про завтрашний митинг памяти Стаса и Насти и против политических убийств в России, и начинаю бодро раздавать. Люди столь же бодро берут. Впрочем, некоторые потом возвращают, извиняясь, что сегодня же вечером они возвращаются к себе – в в Льеж, в Брюссель, в Руан, в Тарнак...

Неравнодушны к проблеме антитеррористического террора не только французские «анархо-автономы» и друзья Жюльена Купа, но и люди средних лет из разных профсоюзов, коммунисты и беспартийные, респектабельные парижанки с небольшим плакатом «Нет всеобщей подозрительности». Мужчины и женщины из Тарнака, Тюля и других традиционно левых лимузинских городков и деревень, - этих малонаселенных сельских краев, куда, благодаря локальныем инициативам автономов, снова стала приезжать молодежь.

Леваки из Европейской платформы массовых демократических организаций, борющиеся за трудовые права турецких и курдских иммигрантов, несут красный баннер «Безопасность капитала означает уязвимость работников», и раздают красиво сверстанную брошюру «Нет репрессивным мерам!»


Ребята и девчата из Fédération Anarchiste, Alternative Libertaire, SCALP (Sections carrément anti-Le Pen, антилепеновские ячейки) призывают: «Не позволим государству нас запугать!» и машут черными флагами с буквой А в кружке.



«Нас тревожит такая безопасность! Может мы тогда все террористы?!» - вопрошают солидные граждане, подписавшиеся как «Друзья равенства».



Тема «все мы – террористы» объединяет эту разношерстную и разновозрастную массу: многие из тех, кто помоложе, сделали себе маски из бумажных тарелок, прорезав ромбики для глаз и написав на уровне лба: «Террорист».


Активисты палестинских комитетов присоединяют свой голос против «центров административного задержания нелегалов» (CRA). Лозунг «Разрушим CRA » вижу потом на техно-пати грузовике, который ползет в конце колонны, окруженный танцующей молодежью в масках, арафатках и дредах. С этого же грузовика подешевке продаются соки-воды и сидр.

Гул техно иногда перебивается веселыми трелями пританцовывающих духовых оркестриков.
Однако это бесшабашное веселье и единение не заглушает все нарастающее напряжение. Его всплески накрывают манифестантов, когда проходим мимо мощных кордонов полицейских и CRS, загораживающих от нас боковые улицы. Кто-то начинает фотографироваться на их фоне, на память, строя гримасы, а кто-то затягивает кричалку «Flic, porc, assassin!» (Коп, свинья, убийца), которая подхватывается радостно-яростным эхом.
В какой-то момент встречаю миловидного магребинского студента университета Saint-Denis, одного из самых либертарно-левацких вузов страны. Даю ему листовку, он мне свою... после чего не может не завязаться разговор. Ведь его листовка – чистый белый листок формата А5. Оказалось, это приглашение поучаствовать в занятиях «Факультета Зеро» (UFR Zero), экспериментального и междисциплинарного проекта Освобождения университета. Сейчас у них на повестке дня – «наше участие в забастовочном движении».
Немного погодя набредаю на еще одну любопытную персонажиху - не говорящую по-русски внучку белых эмигрантов первой волны. "Мой дед был офицер Деникинской армии, из донских казаков", - сказала она с гордостью, когда поняла, что я русская. Дала ей листовку про митинг "Политические убийства в России: хватит!", она обещала прийти (и пришла однако). Все пыталась меня спрашивать о том, действительно ли сейчас в России фашисты у власти. Однако в пылу демонстрации я, наверно, не смогла доходчиво объяснить ей наши сложные расклады.



А меж тем, напряжение нарастает, все больше жжется файеров и все больше трещит петард на пути следования, случайные прохожие в ужасе пробегают мимо, схватив детей в охапку. Наконец, мы выходим на площадь перед Тюрьмой Здоровья, где как раз и сидит Жюльен Купа, которому на днях в очередной раз отказали в освобождении. Один за другим в огромные кордоны полиции, заслоненной мощным прозрачным барьером, летят камни и дымовые шашки, пускаются салюты по горизонтали, рвутся петарды... Стоит свист и шум, часть народу отходит на безопасное расстояние, залазит на заборы и общественные туалеты, сверкают вспышки фотоаппаратов... Дисциплинированные анархисты из Fédération anarchiste с черными флагами удаляются к площади Denfert Rochereau. А те, кто остаются в переднем фланге перед тюрьмой – не несли никаких флагов, у многих маски или шарфы выше носа. Мы с malavida на заборе ожидаем, что вот-вот... сейчас CRS ринутся тяжелой артиллерией дубинок, сейчас брызнут брандспойнты... Но нет... пока нет?
На конечном пункте демонстрации, площади Данфер, остается в основном автономная и субкультурная молодежь, жгет костры, пьет пиво и вино. Доносится легкий запах травки. У многих на лице - сочетание расслабленности и разочарования. Слышу реплики: «елки-палки, как-то тухловато все прошло! И почему копы не среагировали?!» - «наверно, чтоб не создавать новых мучеников», думаю я. Малавида рассуждает о том, что бы сделали уже давно в подобных ситуациях наши менты... Я в ответ рассуждаю о тонком лицемерии французских властей, которые воспользовались поводом, чтобы продемонстрировать демократию и толерантность, отпустив в свободную двухчасовую прогулку по самому буржуазному центру Парижа контркультурную молодежь в масках «террористов», вооруженную пиротехникой и самыми злыми и яростными словами против них, властей.

Однако умопомрачительное количество развернутых полицейских сил показывает, что угроза этого нового, внепартийно-внепрофсоюзного, комитетно-анархического движения против антитеррористического террора воспринимается властями всерьез и почти панически. На следующий день координаторы комитетов 11 ноября напишут по горячим следам: «Эта демонстрация была удивительна, как по своему составу, очень разношерстному во всех смыслах, так и по этой напряженной и многообещающей радости, которая ее пронизывала (...) Вчера, как и во время многочисленных дискуссий, которыми была наполнена неделя поддержки заключенных, постоянно всплывал вопрос: «а что дальше?» и желание: сформировать реальную силу. Присоединяясь к этому нарождающемуся движению, к локальным инициативам, к поднимающемуся бунту, комитеты поддержки смогут нарастить свою мощь. И добиться освобождения обвиняемых и отмены преследований».
Остается лишь добавить, что облава все-таки была устроена, в самом конце, когда копы дружно снялись со своих позиций на отдалении и согнали оставшихся на площади в метро, а затем пустили на станции Данфер-Рошро слезоточивый газ. Народ хлынул к выходу, где уже ожидал кордон из полицейских щитов. Девушек и «цивилов», типа нас с Малавидой, выпускали без лишних препирательств. Но, как я потом узнала, задержано 15 автономов, за «бросание снарядов и нападение на агентов полиции». Известно также, что восемь полицейских было ранено, и два - доставлено в больницу.

В любом случае, у антитюремных комитетов и анти-антитеррористического движения в ближайшее время работы не убавится.